Silver Fangs

Пионерами миграции Серебряных Клыков в Америку стали представители домов Вирмфо и Нерушимого Очага. Оба дома не обладали большим влиянием в Старом свете и быстро осознали перспективы, которые открывал им Новый свет. Хотя мотивы у домов были схожими, их происхождение сильно различалось. Вирмфо традиционно происходили из Испании, Нидерландов и Англии, тогда как Нерушимый Очаг обладал большим влиянием во Франции. В результате этого первые переселенцы Клыков оказались разделены территориями нового света – Вирмфо селились в британских, голландских и испанских колониях, а Нерушимый Очаг сделал своим домом Новую Францию.

Во времена вражды империй между Домами периодически вспыхивали конфликты, как за территорию, так и из-за вопросов чести (а также репараций за погибших в войне кинфолков), но со временем эти междоусобицы сошли на нет – после того, как колонии объединились под британским правлением, Дома стали мирно сосуществовать на одной территории, руководствуясь различными подходами к покорению новых земель.

Если Вирмфо действовали в привычной манере установления плацдарма и постепенного распространения своего влияния, дом Нерушимого Очага всегда селился вокруг крупных городов. Гару дома первыми среди Сильвер Фангов осознали ценность больших городов и возможность быть всегда рядом со своими кинами и их семьями. В результате распространение влияния Очага следовало за расширением цивилизации в Новом Свете. Они постепенно наращивали влияние в значимых городах, выстроив монолитный хребет правления дома от Луизианы до Квебека через Сент-Луис, Детройт и Чикаго.

Территория Нью-Йорка всегда была одной из главных вотчин дома Вирмфо, Северный протекторат был выбран местом установления Дубового Трона, символа королевской семьи дома. Тем не менее, судьба и интересы дома Нерушимого Очага всегда оказывали влияние на жизнь региона, как благодаря близкому расположению родовых септов, так и благодаря тому, что представители Нерушимого Очага постоянно находились при дворе королей Вирмфо в качестве послов и дипломатов.

Имперский Мут

Проведение первого Имперского мута – крупнейшего межплеменного мута Нации – на территории Америки долгое время было желанной целью Сильвер Фангов нового света, и на организацию этого собрания ушло не менее двух десятков лет. Формальным поводом для собрания стала победа объединенных сил Вирмфо и Нерушимого очага над Танцорами в ходе Мормонской войны. Нации удалось обнаружить и уничтожить крупный улей, что стало одной из первых значимых побед гару над силами Вирма в Америке (не считая самопожертвования Кроатан). На торжество были приглашены старейшины всех септов Америки и представители европейских домов и каэрнов. Несмотря на казавшуюся спонтанность повода, подготовка к муту велась давно и победа в Юте стала лишь удобным поводом для проведения ритуала.

Еще за десятилетие до события Сильвер Фанги стали готовить почву для последующего события. При поддержке Гласс Вокеров они лоббировали интересы создания в Нью-Йорке крупного парка, который смог бы дать горожанам место для отдыха. Они тщательно следили за ходом конкурса на лучший проект парка, удостоверились, что победит нужны проект и взяли под свое крыло строительство будущего парка.

В результате Имперский мут проходил на территории полуразбитого Центрального Парка Нью-Йорка под покровительством королей Виктора Вирмфо и Оскара ЛаКруа и стал убедительной демонстрацией силы племени в Америке и всем мире. Сильвер Фанги не только отпраздновали победу, они собрали достаточно теургов, чтобы провести ритуал создания каэрна – каждый присутствовавший на муте был волен пожертвовать часть своего гнозиса (и едва ли кто-то отказался), чтобы пробудить к жизни место силы Гайи прямо посреди крупнейшего города Америки.

Созданный каэрн стал не меньшим символом для Нации, чем Статуя Свободы для людей – для Сильвер Фангов он значил, что больше никто и никогда не сможет называть американские ветви племени второсортными. Для всех гару Америки это был момент необычайного единения, когда каждый, вне зависимости от брида, ауспайса и племени, стал частью одного дела – так, как задумывала когда-то Гайя. Для Нации в целом это был открытый вызов Вивер и Вирму – септ был создан в уязвимом месте, на виду у всех, и удержать его было сложной задачей.

В своих расчетах Сильвер Фанги не учли одного – содержать Центральный парк оказалось куда более сложной задачей, чем защищать его от агентов Вирма. Расходы, связанные с парком, постоянно увеличивались, дохода он не приносил, и постепенно символ непреклонности Нации стал меркнуть. В 1860 году Дом Вирмфо, до того обитавший в Нью-Йорке, принял решение перенести резиденцию в Вермонт, и представители дома Нерушимого Очага остались единственными попечителями Центрального Парка.

Усилий гару одного дома было недостаточно, чтобы сохранить каэрн, и он стал засыпать – по мере того, как парк приходил в запустение, сила места слабела, постепенно Мера, тотем каэрна, перестала отвечать на призывы теургов. В результате, к рубежу веков от септа Центрального Парка осталось одно название да легенды горожан, что когда-то там видели волков, а Сильвер Фанги предпочли забыть об этом провалившемся эксперименте.

Изгнание Исайи Морнингкилла из Вермонта

В то время данное событие воспринималось не более чем локальный инцидент, но со временем значение ссоры молодого Исайи Морнингкилла и Арчибальда Винтерса, Вардера вермонсткого септа и советника короля Виктора Вирмфо. Сейчас никто не помнит деталей той ссоры, но известно, что дабы уберечь свою семью от последствий конфликта, Исайя согласился отправиться в добровольное изгнание – при условии, что его семья останется в Вермонте, невредимой и на попечении септа. Вардера устроила такая сделка, и Морнингкилл навсегда покинул септ.

За пределами Вермонта Исайя снискал себе славу не только в родном племени, но и за его пределами – он, вместе со своей стаей, совершил много подвигов, главным из которых было раскрытие угрозы Пожирателя Бури, а также поиск ритуала, который мог его остановить. Исайя, вместе с 12 другими теургами, отдал свою жизнь в ходе ритуала, но могущественный дух был усыплен и угроза, равных которой не было со времен Кроатан, была устранена.

Смерть Исайи стерла все прошлые прегрешения – он ушел героем, заслужившим место среди предков, и следовательно его семье больше никто и ничто не могло угрожать. Никто не стал возражать, когда через несколько лет после смерти Исайи в септ вернулся Саймон Эверитт, близкий друг и член стаи Исайи. Он вернулся не один, а в сопровождении юноши, которого Эверитт представил как Якова Морнингкилла, сына Исайи. По одной Саймону ведомой причине он не отправил мальчика к родичам, а поселил в своем доме, приняв в семью. На прямые вопросы Саймон уклончиво отвечал, что так ему велит обещание, данное Исайе. Оспорить мнение старейшины никто не решался, и потому Яков рос в доме Саймона, став тому вторым сыном после собственного первенца, Густава.

Северный поход Александра “Пылающие Лапы” Бельхоффа

На рубеже веков в доме Нерушимого Очага произошел неожиданный раскол. Молодой ахрун Александр Бельхофф покинул двор короля ЛаКруа после ссоры с Венсаном ЛаКруа, молодым наследником престола, который вот-вот должен был принять корону дома. Формальным поводом размолвки стало недовольство Александра слабостью дома – большая часть канадских территорий Нерушимого Очага была утрачена, дом пребывал в упадке, постоянно находясь под атаками вампиров, населявших Чикаго и другие крупные города, которыми владел дом. Александр желал очищения крови дома, его оздоровлния и возвращения ему статуса, который Нерушимый Очаг заслуживал, и он видел только один способ добиться этого – совершать подвиги, которе подобают настоящему королю. Когда Венсан отказался поддержать идею подобного квеста, Александр разругался с принцем и оставил двор, поклявшись делом доказать свою правоту.

У этой истории есть и другая сторона. Злые языки поговаривают, что Бельхофф был незаконным сыном Оскара ЛаКруа, и, несмотря на благородное происхождение, не мог претендовать на престол, вне зависимости от того, насколько он был более достоит этого, чем Венсан. Не желая мириться с положением аутсайдера, Александр решил пойти ва-банк и поставил на кон все: либо он умрет в бою, либо станет героем настолько великим, что никто не сможет пойти против него.

В результатеАлександр стал эталонным представителем направления “романтической героики” в среде гару. Он совершил огромное количество подвигов, сражаясь с миньонами вирма и участвуя в загадочных умбральных квестах, став де факто равным королю дома, но он очень мало уделял внимания таким вопросам, как политика и управление племенем. Очищение земель Канады от врагов – вирмовых тварей, вампиров, аборигенов – Александр считал своими основными задачами и преуспел в них как никто. Его подвиги и завоевания послужили отличным плацдармом для утверждения власти над этими землями и населяющими их племенами его сына Стефана и для укрепления позиций Дома Нерушимого Очага среди племени Серебряных Клыков и Нации Гару в целом.

В браке Александр тоже не стал идти проторенным путем. Его женой стала Эльза ни Гвидион – фея из дома Гвидион, которую Александр выкрал из родного дома. Последствием этого брака стали более близкие (хотя может быть несколько напряженные) отношения его потомков с указанным домом, и передающийся по наследству пронзительный голубой цвет глаз всех потомков великого героя. Каким образом великий король узнал о существовании фей, как нашел путь в Аркадию и как смог вернуться обратно с представительницей правящего дома в качестве жены – доподлинно неизвестно ни кому и является благодатной почвой для домыслов и мифотворчества благодарных потомков и менее благодарных завистников.

Король Яков Морнингкилл

Когда Виктор Вирмфо умер, на престол дома было несколько претендентов, включая детей Виктора, но самым неожиданным претендентом стал молодой Яков Морнингкилл, заявивший свое право на вермонт по крови отца, Исайи Морнингкилла. В последующей состязании Яков оказался сильнее всех прочих претендентов и вскоре был коронован правителем дома Вирмфо.

Первые годы правления Якова стали периодом расцвета дома Вирмфо. Благодаря расчетливой политике и дальновидным решениям короля Морнингкилла дом стремительно набирал влияние, перетягивая на себя власть у слабеющего дома Нерушимого Очага. Неожиданные дивиденды принесло решение Якова внедрить кинфолков дома в зарождающиеся структуры обеспечения безопасности в США и Канаде. Благодаря присутствию своих агентов в самых осведомленных бюро и службах двух государств Нация смогла замять бесчисленное количество щекотливых историй, которые ставили под угрозу целостность Вуали.

Ситуация стала постепенно меняться к середине столетия. Во время второй мировой войны Яков потерял обоих сыновей, и эта трагедия тяжелым грузом легла на плечи монарха. Он стал замыкаться в себе, отдаляться от ближайших друзей и советников. Со временем у него начала развиваться все более и более заметная паранойя. Когда теурги дома стали указывать на то, что состояние Якова может быть неестественным, не в последнюю очередь потому что по всему дому Вирмфо прокатилась волна Харано, Яков наотрез отказался слушать их доводы и отдалился еще дальше. Король стал видеть заговоры буквально везде и во всем. Любое слово он воспринимал как угрозу или оскорбление, любой поступок оценивал с точки зрения попытки собственного свержения. Боясь подосланных другими племенами убийц, Яков закрыл септы Вирмфо от всех, кроме Серебрянных Клыков, а после стал медленно перемалывать собственную кровь в жерновах одержимости.

За четыре десятилетия, что состояние Якова стабильно ухудшалось, дом Вирмфо потерял большую часть позиций. заработанных за полтора века, уменьшился в числе, потерял союзников и просто сочувствующих. Из септа в Вермонте бежали многие гару, включая всю семью Эверитт, в которой вырос Яков и которая была ему родным домом. Единственным оборотнем, который всегда оставался при короле и был способен донести до него голос разума, был филодокс Нейл Винтерс. Как именно Винтерс сумел не стать объектом паранойи короля и суметь на протяжении десятка лет давать монарху советы, которые тот принимал, доподлинно не знает никто.

Король Сайрус

Сайрус “Отважный” ЛеКруа получил корону дома Нерушимого Очага после того, как его отец, Венсан ЛеКруа, доблестно погиб в бою. Это была тривиальная по меркам гару смерть и такое же тривиальное наследование. На фоне остальных династий и домов такой спокойный переход власти выглядел крайне необычно, но Сайрусу была нужна хотя бы минута покоя. Его дом был в упадке, каэрны находились под постоянной угрозой со стороны вампиров, и хотя дом Нерушимого Очага по-прежнему входил в число крупнейших домов Серебряных Клыков, эта слава могла быстро испариться. Не будучи легендарным героем, бессттрашным воином или могучим теургом, Сайрус оказался отличным дипломатом, который тонко чувствовал настроение времени. Благодаря с виду незначительным, но многочисленным союзам он сумел поправить положение дома, а когда король Яков начал изолировать дом Вирмфо от окружающего мира, поспешил прибрать к рукам те куски, которые терял безумный король.

Тем не менее, самую значительную славу Сайрус снискал не за свои политические маневры, а за свою роль в пророчестве Кроваво-Красной Луны. Именно Сайрус возглавил силы гару в битве за Чикаго, которые спасти септ Сатурна от разрушения, уничтожили несколькоих древних вампиров и разорили логово БСД к северу от города. Эта победа показала, что Дом Нерушимого Очага силен как никогда, и Сайрус, обезопасив родовое гнездо, взял за практику посещать все септы, присягнувшие дому, и разрешать проблемы, которые копились в этих септах подобно королям древности, которые устраивали королевские суды в землях своих вассалов.

В результате Сайруса считают справедливым и внимательным к подданным монархом, которого почти повсеместно любят подданные и уважают обитатели других септов. Эти качества Сайрус привил и своей дочери, Маргарет “Краеугольный Камень” ЛеКруа, которая, по мнению многих, уже давно готова принять корону из рук отца.

Король Стефан

Несмотря на мантию героя, Александр никогда формально не был королем, хоть его и именовали так все без исключения. Корона дома Нерушимого Очага продолжала оставаться в семье ЛаКруа, которая закрывала глаза на самовольство Александра, пока его подвиги приносили славу дому в целом. В начале 1960-ых годов Александр стал отходить от дел и передал управление семьей и ее активами своему сыну, Стефану “Грозовой Лев” Бельхоффу, который сразу показал себя дальновидным и амбициозным политиком. Он создал стаю, в которую, помимо прочих, входил Конрад “Гнев Падающих Звезд” Климински, целью которой было укрепление позиции его клана в Америке и формальное признание семьи Бельхофф королями дома Нерушимого Очага.

Первым крупным деянием Стефана стало уничтожение Улья Ледяного Ужаса, располагавшегося в Антарктиде. Это была тяжелая битва, победа в которой далась Нации большой ценой. Полностью была уничтожена Серебрянная Стая, ставшая острием атаки гару на улей. Многие гару были убиты, другие тяжело ранены. В числе последних был Серебрянная Тень, теург стаи Стефана, который получил смертельные раны в бою. Тем не менее, кампания увенчалась успехом Улей был полностью уничтожен, а герои – выжившие и погибшие – покрыли себя неувядающей славой.

После этого последовала компания по уничтожению Танцоров Черной Спирали, захвативших территорию Септа Благородной Крови в Монреале, и очищение этой священной земли. После того, как септ был полностью очищен мощнейшими ритуалами, оказалось, что каэрн этого септа принадлежит к очень редкому типу Плодородия и владеющий им дом сможет претендовать на полную доминацию среди Серебряных Клыков в будущем.

Заложив в Септе Благородной Крови свою резиденцию, король Стефан от побед на полях сражений перешел к дипломатическим войнам, и в течение нескольких десятков лет утвердил свое могущество и право превосходства в Канаде. Результатом всех его дипломатических услилий и миссий (нередко заканчивавшихся карательными экспедициями) стало объединение Канады под своим владычеством и признанием его в качестве короля над всеми гару, населяющими эту территорию. Получив официальную присягу большинства септов Канады, Стефан формально провозгласил себя королем, несмотря на то, что в Чикаго здравствовал и правил король ЛаКруа.

Король Стефан не был безупречным героем-рыцарем, как его отец, но был изощренным политиком, самоотверженным воином и умелым дипломатом. Более достойного короля нельзя было представить, и недоброжелатели смогли отыскать лишь одну слабость в характере Грозового Льва – его неуемный темперамент. Благодаря силе каэрна Плодородия Стефан создал большую и счастливую семью, но злые языки неустанно рассказывают о его гораздо менее пристойных амурных похождениях.

Самым популярным (и постоянно опровергаемым слухом) является то, что адюльтер стал причиной распада стаи Стефана вскоре после того, как Грозовой Лев был коронован. Официальной причиной произошедшего называется выбор старыми боевыми друзьями разных жизненных путей и отсутствие необходимости в постоянной координации в условиях мирной жизни. Считается, что на самом деле все началось с того, что Стефан соблазнил и похитил практически из-под венца невесту Конрада, к которой практически сразу потерял интерес, отдав ее в жены своему близкому, но не очень известному соратнику. Конрад, пылая жаждой мести, попытался соблазнить юную невесту Стефана, Элеонору ле Боннер, за несколько дней до свадьбы, но получил неожиданно резкий отпор и ничего не смог добиться. Свадьба Стефана и Элеоноры прошла со всей приличествующей пышностью не была ни чем омрачена, несмотря на все старания Конрада. Не желая признавать поражения, Конрад прибег к крайним мерам – он обманом заставлил Элеонору, только что родившую первенца Элиаса, выпить приворотное зелье, чтобы окончательно добиться своей цели. Но либо организм молодой женщины был слишком ослаблен родами, либо в планы Конрада вкралась какая-то ошибка, либо вмешались какие-то злые силы – но в любом случае прием зелья Элеонора не пережила и скоропостижно скончалась. В результате отношения между Стефаном и Конрадом, и без того натянутые несколько лет, окончательно испортились, и стая распалась.

Естественно, подобные разговоры находятся под строжайшим запретом в Монреале, и подобные истории рассказывают исключительно в других септах в порядке неподтвержденных слухов, а сам Стефан последние два десятка лет полностью сосредоточен на управлении своим домом, землей и корпорацией “Блейзинг Фелкон”, которая служит прокси дома в мире смертных.

Король Альбрехт

После смерти сыновей, Яков не женился повторно, и в результате у него не было прямых наследником кроме Йонаса Альбрехта, приходившегося Якову внучатым племянником. Альбрехт был молод, горяч и плохо умел сдерживать себя, и Яков стал видеть в Йонасе стремление уязвить короля, затмить его и сместить. Результат не заставил себя долго ждать, и вскоре Альбрехт был изгнан из королевства по самому невинному поводу.

Та же молодость, которая спровоцировала Якова, мешала Альбрехту осознать причины поведения деда. Молодой Сильвер Фанг злился на августейшего родителя, и эта злость медленно пожирала его изнутри. Долгое время Йонас скитался меж разных септов, но нигде не хотели видеть заносчивого и полного злобы на окружающий мир королевича. Единственным местом, где приняли Альбрехта, был септ Центрального Парка в Нью-Йорке. Мать Ларисса приняла изгнанника – в конце концов, Бон Гнаверов никогда не волновали вопросы родословных и прошлые заслуги или грехи. Впрочем, даже здесь Альбрехт не находил себе места. Он часто сцеплялся с другими гару, пренебрегал обязанностями и не стремился сражаться с силами Вирма. Большинство знавших Альбрехта в то время были уверены, что Сильвер Фанг в итоге тихо сопьется, впадет в харано и умрет в каком-нибудь грязном переулке. Судьба, однако, распорядилась иначе.

Король Яков Морнингкилл, несмотря на преклонный возраст, умер не своей смертью. Он был смертельно ранен стаей Танцоров прямо в тронном зале, и последней волей умирающего монарха было простить Альбрехта и повелеть его возвращение. Узнав о трагедии, Йонас с тяжелым сердцем вернулся домой, где выяснил, что коронация как минимум откладывается – на трон Морнигкиллов был еще один претендент. Лорд Аркадий “Ледяной Коготь” Тваривич происходил из древнего дома Полумесяца, его родословная восходила чуть ли не Первому волку, и отказать ему в праве претендовать на трон никто не мог. Альбрехт принял вызов и с треском проиграл поединок. Не имея особых притязаний на трон, Йонас легко признал поражение и готов был вновь и навсегда покинуть дом, когда узнал, что Аркадий одержал над ним верх бесчестно.

Так как поединок между оборотнями проходил по всем правилам и Альбрехт признал поражение, единственным способом оспорить трон было доказать свое полное превосходство в ранге. Сделать это можно было только одним способом – отыскать утраченную много столетий назад Серебряную корону, древний символ власти Сильвер Фангов. Многие оборотни пытались найти артефакт, так как короне, формально, должны были присягать все Сильвер Фанги, и коронованный ею становился королем королей, но никто до сих пор не преуспел. Альбрехта, впрочем, мало волновали вопросы абсолютной власти, он думал только о спасении своих родичей, и, возможно, именно это и позволило ему отыскать сокрытую Луной корону.

Вместе с сокровищем всей Нации Йонас вернулся домой и вернул себе законный трон, но не стал почивать на лаврах. Первым поступком Альбрехта стало разоблачение культа Седьмого поколения, действовавшего на протяжении многих столетий в сердце Нью-Йорка. Альбрехт лично сразил большинство лидеров культа, другие бежали, но их махинациям был положен конец. Затем, едва отпраздновав победу, Альбрехт объявил, что как обладатель серебряной короны, сильвер фанг и просто гару, он не может стоять в стооне, пока легендарная родина всех Серебряных Клыков стонет под гнетом Бабы Яги. ОН собрал всех, кто готов был отправиться в поход, и присоединился к королеве Тамаре Тваревич, правительнице дома Полумесяца, в ее борьбе против сил Вирма.

Подобное поведение, вкупе с открытым характером Йонаса, готовностью признавать свои ошибки и прощать чужие, сделало его чрезвычайно популярным королем среди простых гару. Многие септы Америки открыто присягнули ему как королю всей нации, другие готовы оказывать полную поддержку вне зависимости от присяганий самого Морнингкилла. Менее популярен Альбрехт в родном доме. Хотя его слава беспрецедентна, его доблесть бесспорна, а значение его фигуры для восприятия всего племени в нации невозможно переоценить, Альбрехт практически полностью забросил управление домом, оставив эти заботы на попечение стюартов Вермонта, и, по большей части, семью Винтерс, которая в данный момент является единоличным хранителем дубового трона.

Silver Fangs

Storm of the Century Smirnov Smirnov